Истории про диарею смешные

Прекрасный августовский вечер, примерно 18-00. Я проснулся от того, что мое пес лизал мне лицо и чуть -чуть попискивал. На кануне, была какая-то вечеринка, с количеством алкоголя не совместимым с жизнью. Открыл глаза, пес продолжал свое занятие. У меня было легкое, не навязчивое похмелье. Выражалось оно, в частичном параличе половины моего тела, т.е. правая рука и правая нога, не слушались моего мозга. А так же я, оглох и левый глаз перестал видеть. Если бы я даже захотел в этот момент что-то сказать, у меня бы максимум, что получилось, это:
— Аааа….ууу….гггг….
По глазам своей собаки я понял, что если, в ближайшие минут 5, я не выведу его на улицу то, к запаху моего перегара, добавиться еще и запах его гомна.
Я накинул джинсовую курточку(которая в последствии сыграет не маловажную роль) и вывалился на улицу. Было воскресенье.
Вы когда нибудь, пробовали ходить с полностью не подвластной вашим желаниям рукой и ногой? Я дополз до ларька. Жестами показал, что мне надо два пива. Одно из которых было уничтожено моментально.
А жизнь, то по ходу налаживается…И посему решено было отправиться, на прогулку в Ботанический сад. Это минут двадцать ходьбы.
И вот я на месте, собаки, люди, вечер, тепло…Я же, пытался найти укромный уголок, что бы спокойно выпить вторую бутылку пива, а мой пес мог спокойно погонять. Чего сделать в Ботаническом саду в воскресенье, просто не возможно.
То ли пиво, то ли вчерашняя вечеринка, сейчас сказать трудно. Но мой организм испытал первую волну. Люди вас когда нибудь переезжал каток? Меня в тот день переехал. Он наехал мне на голову и медленно начал двигаться по направлению к ногам . Единственным местом, через которое могло выйти все то, что двигал каток. Была моя жопа. Холодный пот покрыл все мое тело в одно мгновение. Моя жопа, спросила у меня:
— Слышь, брат, а может посрём?
И в тот же миг, волна пошла на убыль и пропала вовсе. Вот человек, ну дураку понятно, надо по тихоньку идти домой. Но с другой стороны, все прошло, жизнь прекрасна.
И по этому, я прислонился к дереву и закурил.
Вторая волна пришла, как ураган. Резко, мощно, она попыталась выдавить из меня все одним махом. Я по моемому даже хрюкнул. Холодный пот уже второй раз за вечер покрыл мое тело. Я не просто захотел срать, я понял что, или я сейчас посру, или надо пальцем затыкать жопу. Вторая волна плавно пошла на убыль…
Я снова закурил…Собака мирно грызла палку, мне было хорошо. Но у же тогда тревожные нотки зародились в моем мозгу…а не пойти ли мне домой? Но вторая бутылка пива в моей куртке, сигареты и прекрасный вечер, отогнали эту мысль очень далеко. Моя правая половина тела, начала приходить в себя, я начал слышать двумя ушами.
Третья волна пришла как цунами.
Моя жопа, меня уже ни о чем не спрашивала, она просто кричала:
— А вот теперь парень, давай я буду срать. Она не спрашивала, а утверждала.
Мои глаза вылезли из орбит, у меня по моемому даже язык вывалился изо рта. Титаническим усилиями сжав свои полупопия и сведя вместе колени, я понял что у меня есть максимум минуты три четыре, больше я не выдержу. Пристегнув собаку к поводку я ломанулся, просто куда глаза глядят. Люди, вы когда нибудь, пробовали бегать с плотно сжатыми полупопиями и сведенными вместе коленями? Я бежал и тащил за собой собаку.
Пробежав метров тридцать, я понял, что в том направлении куда я несусь, я не смогу погадить. И по этому, я резко поменял направление и побежал в другую сторону. Сориентироваться на местности мешало, то что пыталось вылезть из меня. Когда я мельком взглянул на собаку, которая летела за мной не касаясь земли лапами. То в ее глазах был всего один вопрос:
-Хозяин, ты что пи$$анулся так быстро бегать?
Давление в жопе достигло критических параметров.
Мне уже было все по х$й. Я готов был, просто сесть и посрать там где стоял. Но мое воспитание не позволяло мне этого сделать.
Майка прилипла к моему телу.
Силы начали покидать меня. Я практически увидел как моя жопа начала открываться. Мое сознание исчезло, остались только дикие инстинкты. И о, чудо…не большая полянка, укрытая от взоров кустами. Как я быстро снял штаны…я сделал это, по могучему, не стесняясь и не думая ни о чем. У меня было дикое расстройство желудка.
Вы наверное, знаете, собачий нюх раз в сто сильнее человеческого обоняния. Мой пес, странно повел носом и очень уверенно направился, к моей жопе. Но, получив два удара кулаком по морде, понял, что это не самое лучшее его решение.
— Ой, а кто тут у нас такой красивый…
Я чуть не ох$#л. Я даже чуть не ляпнул, что красивый это я.
Прямо по направлению к моему месту высера, шло очень милое создание женского пола, с французским бульдогом.
У меня оставалось всего два варианта.
1. За 2 секунды вытереть жопу, одеть штаны и предстать во всей красе. Но моя жопа давала мне намеки, что процесс далеко не на стадии завершения.
2. Продолжать сидеть в этом положении. Делать вид, что просто присел на корточки.
Я выбрал второй вариант. Накинув одним движением себе на ноги курточку. Я остался сидеть!
— А у вас мальчик или девочка, а то я забыла дома очки и не вижу,- сказала пелотка приближаясь ко мне.
— У меня, маааааальчик,- выдавил я из себя. Я не контролировал свою жопу, мы жили в тот момент разными жизнями.
Пищу эти строки и плачу. Как тяжело, срать перед симпатичной девушкой, при этом делать вид, что просто сидишь на корточках.
Мой пес резво играется с бульдогом по кличке Муся. Ну как можно было назвать бульдога Мусей?
— Ой, вы знаете, мы недавно переехали сюда и у нас нет друзей,- прощебетала деушка.
Подожди, я ща, просрусь и стану тебе другом, пронеслось у меня голове.
— У кого это у вааааас, — бля моя жопа меня сейчас попалит.
— Так у нас с Мусей,- захихикала девушка.
У меня затекли ноги. Шла десятая минута разговора. Вот толь ко бы она, не меняла свою позицию, в противном случае она сразу увидит мою голую жопу и то что, под жопой, а там было на что посмотреть. Во время всего разговора, я чувствовал как из жопы постоянно мелкими порциями, выливается гомно.
— Ой, а вы на выставки ходите?- проворковало создание.
— Хоооодииимм,- простонал я.
— Ой как интересно, расскажите,- невинно хлопая глазками пропело создание.
Пиздец, это просто 3.14здец, я сру прямо перед сипатичной девушкой, и она меня еще просит рассказать, как мы ходим на выставки.
— Ну, мы это, чемпионы Украааааиныыыыы,- еще пару таких звуков и она подумает, что мне не хорошо. А мне действительно уже не очень хорошо. Идет двадцатая минута разговора. Она щебечет про то как кормит и воспитывает Мусю, а я сру по маленьку.
Я перестал чувствовать свои ноги. Попытался чуть выставить вперед одну из них, затея мне не очень понравилась, потому, что я чуть не упал в свое гомно. Пора это все прекращать, вот только как. Сказать, что я сейчас посрал и мне надо вытереть жопу и после этого мы продолжим нашу милую беседу? Нет, вариант отпал.
— Меня зовут Анжела, а вас как?- сказала девушка.
Ты мне еще руку протяни, для рукопожатия.
— А меня Сааааашшааа,- 3.14здец, моя жопа окончательно решила испортить эту идиллию.
— Я вот гуляю, утром в 10-00 и вечером в 19-00, смотрите, как ваша собачка играет с моей, запишите мой телефон, давайте вместе гулять, -выдает создание.
Если честно, очень хотелось послать ее на х#$ в месте с Мусей, но я полез в карман куртки, и честно начал записывать ее телефон. 3.14здец, снял девку когда срал гы гы гы. Тогда мне было уже не до смеха…
Моя жопа сам по себе издала, то того противный звук, что описать его наверное не получится. Но, скорее всего, это было похоже, на мокрый, прерывистый, гулкий пердеж, с вкраплениями звука падающего, жидкого гомна. Я попытался скрыть эти звуки за своим кашлем. Может девка ни чего и не поняла, но Муся, четко уловила направление этих звуков. Муся не спеша потрусила, прямо ко мне. Мой же сука, пес, лежал себе и грыз палку. В моих мыслях было только одно, как отогнать Мусю. Если она подойдет чуть ближе, то она непременно уловит тонкий запах мои испражнений, и вот тогда, Муся точно решит узнать природу происхождения этих ароматов. Жопа опять издала звук, я уже ни чего не заглушал, просто сидел, слушал щебетание девушки и ждал своей участи.
Муся осторожно пройдя мимо меня, направилась к моей жопе. Я не знаю, что она там делала, но я четко ощущал горячее дыхание Муси, прямо возле своей жопы, мне захотелось плакать. Но Муся пошла на много дальше, Муся начала лизать мне жопу, сам анус. В моей голове пролетела мыслишка. Если Муся лижет мне жопу, значит она стоит как минимум по пояс в моем говне. Вот тут, я совсем ох#$л, я просто представил себе вид этой Муси, когда она закончит лизать мне жопу.
Хозяйка Муси продолжала лепетать про проблемы воспитания собак, кормежки и дрессуры, Муся продолжала лизать мне жопу, а я просто закурил и заплакал….
И вот именно в этой райской идиллии наступил момент истины.
Четвертая волна калаизвержения была подобно девятому валу.
Я уже не мог контролировать, ни себя ни свою жопу. Я даже и не пытался сдержать эту волну. У меня создалось впечатление, что из меня в тот момент вырвалось на ружу килограмма два гомна Муся, странно хрюкнула и затихла. Я уже даже не потел, я просто ждал.
— Муся, Муся, девочка иди ко мне,- встревожилась хозяйка.
А раньше, сука, ты не могла позвать свою собаку, в тумане пронеслось в моей голове.
Когда я увидел Мусю, я понял, что все страхи которые я испытал до этого, были просто детским лепетом.
Муся двигалась странным зигзагом, постоянно натыкаясь на палки и ветки. При этом она издавала звуки, какого-то мокрого кашля и сипов. Когда Муся проходила мимо меня, я просто охуел. Я полностью обосрал Мусю, с ног до головы, я засрал Мусе все, глаза, уши, рот, нос и вообще все тело. Это был большой кусок гомна на бульдожьих ножках…
У вас была собака белого цвета. Но теперь она у вас коричневого. Вы забыли дома очки. Что вы сделаете?
Правильно вы возьмете ее на руки, дабы определить, странные перемены в окрасе вашего любимца. Хозяйка Муси, взяла ее на руки….
Блин, Анжела была зачетной пилоткой

источник

Согласитесь, внезапный приступ диареи – это то состояние организма, которое никогда не бывает кстати. Вам повезло, если в момент, когда ваш кишечник вышел из-под контроля, вы находитесь в своей уютной квартирке с централизованной системой водоснабжения, канализацией и стопкой давно не читанных журнальчиков под рукой. Намного хуже, если «шторм в животе» атаковал вас в метро, совсем не повезло – если колокол зазвонил по вам во время важного собеседования.

Однако сейчас вы поймете, что резкие позывы в туалет во время деловой встречи или перед долгожданным сексом с любовью всей своей жизни – это далеко не самая страшная участь, ведь все ваши страдания никогда не сравнятся с теми ситуациями, в которые не посчастливилось попасть невезучим героям нашей сегодняшней статьи. Итак, мы расскажем вам о самых нелепых, неудобных, а временами о опасных случаях несвоевременной диареи в истории.

Когда в 2016 году наводнения, вызванные мощным тайфуном, уничтожили большую часть урожаев в Северной Корее, до великого лидера трудового корейского народа стали доходить тревожные известия о том, что пограничники в провинции Хамгён не получают достаточно пайков, вследствие чего их вера в светлое будущее Северной Корее начинает давать слабину, и отважные воины неблагородно завидуют хорошо откормленным китайским солдатам.

К всеобщему удивлению, Ким Чен Ын на этот раз решил проявить невиданную милость, и не просто не наказал вероломных пограничников, а велел увеличить им суточный рацион питания. Впрочем, к огромному сожалению для верных (и, наверняка, немало испуганных) воинов Кима, новые пайки оказались не совсем, а точнее совсем несъедобными. Помимо рыбных консервов со «слегка необычным запахом», пограничникам выдали продукты, в которые случайно попала железная крошка и твердые волокна с ближайшего армейского полигона. Поскольку солдаты не набрались достаточной смелости, чтобы неблагодарно отвергнуть столь щедрый «подарок» от милостивого государя, помимо голода ряды корейских пограничников очень быстро стала терзать еще и эпидемия яростной диареи. Как сообщается, «ароматный инцидент» на границе наделал немало шума в корейской армии, немало смеха среди китайских пограничников и повлек за собой немалое увеличение объемов производства нижнего белья для военных в социалистическом раю.

Еще один довольно забавный инцидент произошел во время войны в Афганистане, когда в неловкую ситуацию попал экипаж американского самолета-бомбардировщика, проваливший поставленную боевую задачу по весьма необычной причине. Бомбардировщику в срочном порядке пришлось возвращаться из боевого вылета на базу, поскольку единственный член команды, способный управлять защитным вооружением самолета, оказался прикован к сидению унитаза из-за внезапно настигшего его несварения желудка. Ситуация на борту только ухудшилась, когда из-за неисправного оборудования содержимое туалета вылилось в кабину пилота. Эта досадная случайность привела к тому, что, согласно отчету, «резкий неприятный запах и брызги жидкости коричневого цвета неблагоприятно сказались на способности штурмана выполнять свои служебные обязанности».

В 2013 году в США состоялся один довольно занятный судебный процесс, по итогам которого 50-летнего мужчину по имени Рональд Стронг приговорили к неделе тюремного заключения за «умышленное создание опасной ситуации и порчу федерального имущества».

Обвинительный приговор был основан на показаниях уборщика, который обнаружил ту самую «порчу федерального имущества», которую Рональд, вызванный в суд в связи с разводом, якобы умышленно совершил. В частности, Стронгу вменили в вину тот факт, что после посещения туалета в здании суда он оставил после себя «фекальные массы, которые покрывали более 75% площади пола, а также покрывали стены на высоте до 0,6 метра».

Невзирая на то, что Стронг отчаянно отрицал свой злой умысел и пытался доказать, что такой беспорядок стал следствием неприятного побочного эффекта от приема сердечных лекарств, суд больше интересовал тот вопрос, каким образом человек может нечаянно изгадить целое помещение. На этот вполне резонный вопрос 50-летний подсудимый ответил действительно философской фразой: «Вы меня поймете, если хоть раз в жизни случайно опрокидывали на себя банку соуса для спагетти с кусочками мяса, а потом старались быстро все вытереть». Не хочется даже думать, что конкретно имел в виду непризнанный философ, однако, после таких защитных показаний суд изменил исходное обвинение на более тяжкое, и мужчину признали виновным в умышленном акте вандализма.

Если вам понравился пост, пожалуйста, поделитесь ими со своими друзьями!

источник

А как хорошо все начиналосьмега-зачОтная история)
12 января 2006 года Прочли:25363

Прекрасный августовский вечер, примерно 18-00. Я проснулся от того, что мое пес лизал мне лицо и чуть -чуть попискивал. На кануне, была какая-то вечеринка, с количеством алкоголя не совместимым с жизнью.
Открыл глаза, пес продолжал свое занятие. У меня было легкое, не навязчивое похмелье. Выражалось оно, в частичном параличе половины моего тела, т.е. правая рука и правая нога, не слушались моего мозга. А так же я, оглох и левый глаз перестал видеть. Если бы я даже захотел в этот момент что-то сказать, у меня бы максимум, что получилось, это:
— Аааа:.ууу:.гггг:.
По глазам своей собаки я понял, что если, в ближайшие минут 5, я не выведу его на улицу то, к запаху моего перегара, добавиться еще и запах его гомна.
Я накинул джинсовую курточку(которая в последствии сыграет не маловажную роль) и вывалился на улицу. Было воскресенье.
Вы когда-нибудь пробовали ходить с полностью не подвластной вашим желаниям рукой и ногой? Я дополз до ларька. Жестами показал, что мне надо два пива. Одно из которых было уничтожено моментально.
А жизнь, то по ходу налаживается:И посему решено было отправиться, на прогулку в Ботанический сад. Это минут двадцать ходьбы.

И вот я на месте, собаки, люди, вечер, тепло:Я же, пытался найти укромный уголок, что бы спокойно выпить вторую бутылку пива, а мой пес мог спокойно погонять. Чего сделать в Ботаническом саду в воскресенье, просто не возможно.
То ли пиво, то ли вчерашняя вечеринка, сейчас сказать трудно. Но мой организм испытал первую волну. Люди вас когда нибудь переезжал каток? Меня в тот день переехал. Он наехал мне на голову и медленно начал двигаться по направлению к ногам .
Единственным местом, через которое могло выйти все то, что двигал каток. Была моя жопа. Холодный пот покрыл все мое тело в одно мгновение. Моя жопа, спросила у меня: — Слышь, брат, а может посрём?
И в тот же миг, волна пошла на убыль и пропала вовсе. Вот человек, ну дураку понятно, надо по тихоньку идти домой. Но с другой стороны, все прошло, жизнь прекрасна. И по этому, я прислонился к дереву и закурил.
Вторая волна пришла, как ураган. Резко, мощно, она попыталась выдавить из меня все одним махом. Я по-моему даже хрюкнул. Холодный пот уже второй раз за вечер покрыл мое тело. Я не просто захотел срать, я понял что, или я сейчас посру, или надо пальцем затыкать жопу. Вторая волна плавно пошла на убыль:
Я снова закурил:Собака мирно грызла палку, мне было хорошо. Но у же тогда тревожные нотки зародились в моем мозгу:а не пойти ли мне домой? Но вторая бутылка пива в моей куртке, сигареты и прекрасный вечер, отогнали эту мысль очень далеко. Моя правая половина тела, начала приходить в себя, я начал слышать двумя ушами.
Третья волна пришла как цунами.
Моя жопа, меня уже ни о чем не спрашивала, она просто кричала:
— А вот теперь парень, давай я буду срать. Она не спрашивала, а утверждала.
Мои глаза вылезли из орбит, у меня по моемому даже язык вывалился изо рта.
Титаническим усилиями сжав свои полупопия и сведя вместе колени, я понял что у меня есть максимум минуты три четыре, больше я не выдержу. Пристегнув собаку к поводку я ломанулся, просто куда глаза глядят. Люди, вы когда-нибудь, пробовали бегать с плотно сжатыми полупопиями и сведенными вместе коленями? Я бежал и тащил за собой собаку.
Пробежав метров тридцать, я понял, что в том направлении куда я несусь, я не смогу погадить. И по этому, я резко поменял направление и побежал в другую сторону.
Сориентироваться на местности мешало, то что пыталось вылезть из меня. Когда я мельком взглянул на собаку, которая летела за мной не касаясь земли лапами. То в ее глазах был всего один вопрос:
-Хозяин, ты что пизданулся так быстро бегать?
Давление в жопе достигло критических параметров.
Мне уже было все по хуй. Я готов был, просто сесть и посрать там где стоял. Но мое воспитание не позволяло мне этого сделать.
Майка прилипла к моему телу.
Силы начали покидать меня. Я практически увидел как моя жопа начала открываться. Мое сознание исчезло, остались только дикие инстинкты. И о, чудо:не большая полянка, укрытая от взоров кустами. Как я быстро снял штаны:я сделал это, по могучему, не стесняясь и не думая ни о чем. У меня было дикое расстройство желудка.
Вы наверное, знаете, собачий нюх раз в сто сильнее человеческого обоняния. Мой пес, странно повел носом и очень уверенно направился, к моей жопе. Но, получив два удара кулаком по морде, понял, что это не самое лучшее его решение.
— Ой, а кто тут у нас такой красивый:
Я чуть не охуел. Я даже чуть не ляпнул, что красивый это я.
Прямо по направлению к моему месту высера, шло очень милое создание женского пола, с французским бульдогом.
У меня оставалось всего два варианта.
1. За 2 секунды вытереть жопу, одеть штаны и предстать во всей красе. Но моя жопа давала мне намеки, что процесс далеко не на стадии завершения.
2. Продолжать сидеть в этом положении. Делать вид, что просто присел на корточки.
Я выбрал второй вариант. Накинув одним движением себе на ноги курточку. Я остался сидеть!
— А у вас мальчик или девочка, а то я забыла дома очки и не вижу,- сказала пелотка, приближаясь ко мне.
— У меня, маааааальчик,- выдавил я из себя. Я не контролировал свою жопу, мы жили в тот момент разными жизнями.
Пищу эти строки и плачу. Как тяжело, срать перед симпатичной девушкой, при этом делать вид, что просто сидишь на корточках.
Мой пес резво играется с бульдогом по кличке Муся. Ну как можно было назвать бульдога Мусей?
— Ой, вы знаете, мы недавно переехали сюда и у нас нет друзей,- прощебетала девушка.
Подожди, я ща, просрусь и стану тебе другом, пронеслось у меня голове.
— У кого это у вааааас, — бля моя жопа меня сейчас попалит.
— Так у нас с Мусей,- захихикала девушка.
У меня затекли ноги. Шла десятая минута разговора. Вот толь ко бы она, не меняла свою позицию, в противном случае она сразу увидит мою голую жопу и то что, под жопой, а там было на что посмотреть. Во время всего разговора, я чувствовал как из жопы постоянно мелкими порциями, выливается гомно.
— Ой, а вы на выставки ходите?- проворковало создание.
— Хоооодииимм,- простонал я.
— Ой как интересно, расскажите,- невинно хлопая глазками пропело создание.
Пиздец, это просто пиздец, я сру прямо перед сипатичной девушкой, и она меня еще просит рассказать, как мы ходим на выставки.
— Ну, мы это, чемпионы Украааааиныыыыы,- еще пару таких звуков и она подумает, что мне не хорошо. А мне действительно уже не очень хорошо. Идет двадцатая минута разговора. Она щебечет про то как кормит и воспитывает Мусю, а я сру по маленьку.
Я перестал чувствовать свои ноги. Попытался чуть выставить вперед одну из них, затея мне не очень понравилась, потому, что я чуть не упал в свое гомно. Пора это все прекращать, вот только как.
Сказать, что я сейчас посрал и мне надо вытереть жопу и после этого мы продолжим нашу милую беседу? Нет, вариант отпал.
— Меня зовут Анжела, а вас как?- сказала девушка.
Ты мне еще руку протяни, для рукопожатия.
— А меня Сааааашшааа,- пиздец, моя жопа окончательно решила испортить эту идиллию.
— Я вот гуляю, утром в 10-00 и вечером в 19-00, смотрите, как ваша собачка играет с моей, запишите мой телефон, давайте вместе гулять, — выдает создание.
Если честно, очень хотелось послать ее на хуй в месте с Мусей, но я полез в карман куртки, и честно начал записывать ее телефон. Пиздец, снял девку когда срал гы гы гы.
Тогда мне было уже не до смеха:
Моя жопа сам по себе издала, то того противный звук, что описать его наверное не получится. Но, скорее всего, это было похоже, на мокрый, прерывистый, гулкий пердеж, с вкраплениями звука падающего, жидкого гомна.
Я попытался скрыть эти звуки за своим кашлем. Может девка ни чего и не поняла, но Муся, четко уловила направление этих звуков.
Муся не спеша потрусила, прямо ко мне. Мой же сука, пес, лежал себе и грыз палку. В моих мыслях было только одно, как отогнать Мусю. Если она подойдет чуть ближе, то она непременно уловит тонкий запах мои испражнений, и вот тогда, Муся точно решит узнать природу происхождения этих ароматов.
Жопа опять издала звук, я уже ни чего не заглушал, просто сидел, слушал щебетание девушки и ждал своей участи.
Муся осторожно пройдя мимо меня, направилась к моей жопе. Я не знаю, что она там делала, но я четко ощущал горячее дыхание Муси, прямо возле своей жопы, мне захотелось плакать. Но Муся пошла на много дальше, Муся начала лизать мне жопу, сам анус. В моей голове пролетела мыслишка. Если Муся лижет мне жопу, значит она стоит как минимум по пояс в моем говне. Вот тут, я совсем охуел, я просто представил себе вид этой Муси, когда она закончит лизать мне жопу.
Хозяйка Муси продолжала лепетать про проблемы воспитания собак, кормежки и дрессуры, Муся продолжала лизать мне жопу, а я просто закурил и заплакал:.
И вот именно в этой райской идиллии наступил момент истины.
Четвертая волна калаизвержения была подобно девятому валу.
Я уже не мог контролировать, ни себя ни свою жопу. Я даже и не пытался сдержать эту волну. У меня создалось впечатление, что из меня в тот момент вырвалось на ружу килограмма два гомна. Муся, странно хрюкнула и затихла. Я уже даже не потел, я просто ждал.
— Муся, Муся, девочка иди ко мне,- встревожилась хозяйка.
А раньше, сука, ты не могла позвать свою собаку, в тумане пронеслось в моей голове. Когда я увидел Мусю, я понял, что все страхи которые я испытал до этого, были просто детским лепетом.
Муся двигалась странным зигзагом, постоянно натыкаясь на палки и ветки. При этом она издавала звуки, какого-то мокрого кашля и сипов. Когда Муся проходила мимо меня, я просто охуел. Я полностью обосрал Мусю, с ног до головы, я засрал Мусе все, глаза, уши, рот, нос и вообще все тело. Это был большой кусок гомна на бульдожьих ножках:
У вас была собака белого цвета. Но теперь она у вас коричневого. Вы забыли дома очки.
Что вы сделаете?
Правильно вы возьмете ее на руки, дабы определить, странные перемены в окрасе вашего любимца. Хозяйка Муси, взяла ее на руки:.
Блин, Анжела была зачетной пилоткой:

Читайте также:  Лекарственная диарея у детей лечение

источник

Учусь я в школе, такие истории у меня случались не раз, и сейчас я поведаю Вам, дорогой читатель, об одной из них.

Это был обычный весенний день, ничего не предвещало беды, кроме одного фактора — утром я не посрал, но не очень-то и хотелось, так что я не переживал по этому поводу. Но вот как только я пришёл в школу, мой живот сразу издал нехороший сигнал в виде неприятной боли и подступления к жопе каловых масс. Судя по характеру боли я сразу понял — это понос. Я уже хотел было отпроситься в туалет, но вспомнил, что в школе у нас прорвало трубу, и теперь ни один туалет в школе не работал. Оставалось только ждать конца дня. Во время перемен, когда я стоял, живот практически не болел, а вот во время урока это было совсем иначе. Еле-еле я досидел до конца учебного дня и устремился домой. Мне повезло, что мой дом находится буквально через дорогу от школы, и казалось бы — вот оно, мое спасение, мой дом, а там-то я уже не буду терпеть и с порога побегу на очко, но вот только с каждым шагом при движении ног говно все ближе и ближе подступало. Вот я перешёл через дорогу и буквально из последних сил сдавливал булки, сейчас я даже боюсь представить, какая у меня была походка в эти моменты. Но вот я уже у двери, ввожу код от домофона, и тут произошло то, зачем вы сюда пришли. Жопа как будто вздохнула, открылась, и понос буквально надулся пузырём между булок, а затем взорвался. Понос потёк по ногам — это были незабываемые ощущения, я влетаю в двери, вызываю лифт (благо в нем никого не было), еду на свой этаж, захожу в двери, а затем следует непередаваемые ощущения от отмывания говна.

Из этой истории я вынес свой урок — по утрам обязательно нужно срать!

Дело было неделю назад, поехал я значит на выходные к себе в городок, там гулял по одному местному торговому центру, и решил зайти в магазин одежды на букву «О» (английское название). Скажу что до этого я чего-то не того переел и у меня дико болел живот, и я часто бегал в туалет дристать. Но до поездки я выпил таблетку в капсуле от диарии, и вроде бы на этом всё и закончилось.
Но когда я зашел в магазин одежды, взял примерить шорты с футболкой и пошел в примерочную, то там я вновь сильно захотел срать.
Я стоял там в одних трусах и понимал что я тупо не успею одеть свои вещи, выбежать и найти туалет, меня очень сильно скрутило.
Тогда я просто встал в угол примерочной и начал срать, я старался всё делать как можно тише, но один фиг звуки были, тем более что у меня был понос. Но в примерочных расположенных по соседству было полно народу, и их голоса и гул чуть заглушали мои звуки, но вонь они не могли заглушить.
И вот когда я более менее всё высрал (остальное решил что смогу донести до туалета), то я начал думать чем же мне подтереться? Свою одежду было жалко, поэтому я решил вытереть жопу той одеждой которую я примерял, один фиг это не моё.
После того как я подтерся, я бросил эту одежду на говно, чтобы она закрыла его, и быстро ушёл. Там на выходе я сказал что одежду забыл в кабинке, и так как я был в одних шортах и футболке, то меня спокойно пропустили. После этого я в спешке покинул торговый центр.
Потом уже через пару дней когда я приехал к себе в город, я нашел такой же магазин и купил точно такие же вещи какие я мерил тогда. Это я сделал даже не потому что мне они ппц как были нужны, а для того чтобы загладить свою вину перед этой сетью, чтобы совесть не ела так сказать.

Вдруг кому пригодится, потому что пока я разбирался — кучу времени потерял, а там всё просто.

Озноб по всему телу, дикая усталость, непрерывно сплю и, пардон, сру. Потом ещё голова заболела.

По врачам ходить не мастак, лекарства не люблю. Мол, поболит и само пройдёт — такая моя философия.

А оно не проходит. И тут ко всему прочему ноющая боль в плечах, которая всё нарастает и нарастает. Как при остеохондрозе. Начал замечать, что если постонать, то боль на несколько секунд отпускает. Очень хочется спать, но из-за боли в плечах уснуть не получается.

С помощью бывшей с МБФ-а и Яндекса установили диагноз — пищевое отравление. Алкоголь не уиноват — как раз накануне не пил. Но, сука, при чём здесь плечи? И, самое главное, что с этим всем делать?

Механика здесь примерно следующая. Во время постоянного поноса из человека вымывается не только жидкость, но и всякие полезные микроэлементы. Из-за их нехватки в суставах начинается болезненная дичь. Токсичная херня проникает по всему организму, начинается головная боль.

Таким образом, вырисовывается две задачи — восстановить высранные микроэлементы и воду, а также остановить токсикацию и прекратить понос.

С первой задачей справляется регидрон.

Разведённый в воде по вкусу напоминает минералку. Его лучше сразу начать херачить.

Вторую задачу решает энтеросгель. Мерзкое гавно, которое надо есть из ложки.

Но плечи сразу болеть не перестают. Пока эти микроэлементы восстановятся. Нужно погасить боль, иначе кукушкой поехать можно.

И тут на помощь приходит таблетка Нуросфен экспресс ибупрофен.

«Гель» жрём каждые два часа, «минералку» после сранья, да и так в течение дня потягиваем вместо чая.

Сегодня поднялся с унитаза, с умилением и нежностью стал рассматривать кучку твёрдого кала, лежащего на дне унитаза.

«О, твёрдое гавно! Ты прекрасно!»

ЗЫ. Теперь очень боюсь есть то, что приготовил не сам. Потому что до конца не понял чем отравился — то ли шашлыком, то ли готовым обедом в подложке из магазина.

ЗЫ2. Понятно, что лучше всё-таки к врачу херачить, но вдруг такой возможности почему-то нет?

Я в свою школьную бытность, а вернее в 10-ом классе, дружила со своей одноклассницей довольно таки тесно, в итоге и обедали у нее и оставалась ночевать нет нет. В один из погожих деньков позвала она меня и еще одну одноклассницу к себе на чай. Наевшись у нее и салатиков и колбаски и персиков и яблок — я сразу почувствовала что- то не ладное, но обладая юношеской беспечностью, решила, что все обойдется. Живот стремительно крутило, но тут пришел отец с работы и подруга намекнула, мол пора вам сваливать. Уже выходя из подъезда, я окончательно убедилась в том, что мне срочно необходимо попасть в клозет, но будучи стеснительной — промолчала. До дома мне было ехать ок 50 минут + автобус ходил 1 раз в час, я попросилась зайти к другой однокласснице. Идти до нее было ок 15-20 минут, и это время мне казалось вечностью, так как перло уже со всех щелей и я даже разговаривать не могла. Дойдя таки до ее подъезда обнаружилось, что у подруги нет ключей и мы еще 5 минут кричали ее сестре, я уже не то что не могла терпеть, меня просто разрывало. Когда домофон наконец то отворили и мы зашли в лифт, я с ужасом понимала, что конец близок, как назло в лифт зашли 2 мальчика и я почувствовала, что вот оно. потекло. Еле сдерживая груз я вошла в туалет подруги и обдристала там всё. кафель перед унитазом, унитаз, где то кусок стены. просто сидела и плакала со стыда. Затем под громогласный хохот зашла в ванну и там провоняло все. в квартире было нечем дышать. Я еле отмыла все свои делишки. Подруга дала мне свои штаны и я еще 50 минут ехала со своими обристаными штанами, в автобусе воняло так, хоть ножом воздух режь. Такого стыда я не испытывала никогда в своей жизни. За ошибки прошу прощения, писала в пылу, так сказать воспоминаний. Понос мои, тег мое)

Зрачки улетят за слёзные орбиты,
По туманности летят маленькие принцы,
Звезды упадут за горизонт тишины,
Темнота мелькнет в солнечные вены.
Земля в иллюминаторе, земля в огне,
Пустыня расширяется, и даже в небе
Некуда бросить потрепанный невод,
Нечем приласкаться к прочной опоре.
Конец в иллюминаторе, конец нацелен,
Но твой исход ведь будет не целен,
Беззаботно припасть к вздоху целины
И бить ее из жалости своей цены,
Нечто в иллюминаторе, Ничто в отражении
Из закона всемирного тяготения
Тянется к нему сквозь всякие лишения,
В надежде основы и святости движения.
Иллюзия в иллюминаторе, — вскрикнет Нечто, —
Лишь еще одна ошибка воображения,
Всякой потехе и помехе час и место,
Всякому анекдоту время смеха и время тления.

Читайте также:  Что принимать при инфекционной диарее

Пишу эту историю деда со слов отца. Дед не особо любил рассказывать о войне, но перед армией рассказал все таки пару историй о фронте моему отцу, возможно немного приняв боевые 100 грамм. Воевал он на фронте около года, все остальное время провалялся в госпиталях, руку оторвало осколком мины, гангрена, две операции. И всегда говорил, что в фильмах мало правды.
Так вот, служил мой дед разведчиком в роте. Ходили они регулярно в разведку или за языком, иногда разведгруппой, иногда по одному. Знаю, что он лично ходил за языком, но это другая история.
Поступил однажды приказ группе моего деда выйти в ночь. И как на зло, прихватил у деда живот. Съел наверное что-то. Приказ есть приказ, людей не хватало, поэтому надо было идти.
Вышли вечером, так как идти предстояло всю ночь. Все это время, мой дед периодически отбегал за кустики по своим делам) Диарея — страшное дело, особенно когда нельзя отстать от группы. И вот наконец к рассвету вышли к деревне. Решили сразу не заходить в нее и переждать пока не рассветет. Отсидеться решили в амбаре у леса, недалеко от деревни. Дед получив очередное разрешение, побежал подальше в кусты перед тем как зайти в амбар. Все остальные зашли внутрь. Не успел дед снять штаны, как взрывная волна свалила его с ног. Разведотряд весь погиб в заминированном амбаре. И только благодаря случившейся диарее моего деда, я имею возможность писать вам данную историю. Всякое бывает в жизни.

Пользуясь случаем, хочу поздравить с днем Победы всех живых еще ветеранов и тех кто пережил ту страшную войну.

У Сани не было никакого плана действий по собственному спасению. Разум испуганным поросенком метался в хлеву черепа, ничего, кроме визга не производя. А вот у Глиста явно зрела какая-то мысль. Пока уркаганы разговаривали на кухне, Глист что-то набрал на телефоне, отправил какое-то сообщение, а потом (жирный привстал почесать ляжку, потому и видел) что-то стирал и очищал папку «Удаленные».

У самого жирного трубка разрывалась. Его изводил звонками абонент «Мама». Саня мог бы ответить, но зачем? Слушать причитания? Внимать нотациям? Спросит матушка: «Саша, ты где?» А что он ей скажет? «Меня ограбили, похитили и сейчас зарежут?» Мало жирному нервотрепки. Еще от матушки выслушивать. И батя тоже нахуй пошлет. Ему тоже не надо звонить. Сейчас Саня боялся его больше бандитов.

Как это всегда бывало в моменты наивысшего страха, в брюхе у Сани что-то созрело и раздулось. Какой-то пузырь, который его организм, видимо, выпускал из себя, как автомобиль подушку безопасности. Надо было срочно пропердеться. И при Глисте был не вариант, а выйти в прихожую сирануть – так еще и по башке надают. Придется при Глисте. «Попробую набздеть без звука!» – решил Саня.

Без звука не получилось. Рвануло как раз громко и оглушительно. Мало того – титановые трусы зазвенели, как колокол, зарезонировали.

Убогую комнатку заполнило удушливое зловоние.

В комнату ворвался седой бандит:

Он замахал перед своей рожей ладонью, отгоняя миазмы.

– Эй, вы чо? Вы чо? – сказал бандит. – Это ты, жирная дуся, так благоуха…

В Санином брюхе снова надулся айрбэг, и держать его не было сил. Жирный продержался не больше двух секунд. И снова грохнуло.

– Блядь! – заорал бандит, схватившись за глаза, начав их тереть.

Саня его понимал. Глаза действительно пощипывало.

Другой рукой бандит прикрыл ноздри. Уронил при этом зажигалку и незакуренную сигарету.

Глист бросился на пол, схватил «Зиппо» и вдруг что-то прошипел Сане на ухо.

– Жопой к нему развернись! – разобрал Саня.

Глист принялся объяснять жестами. Саня удушливо пернул еще раз, а потом понял своего друга, повернулся к бандиту спиной. Глист кивнул. Все вокруг словно тонуло в мареве. Вдруг Глист махнул рукой. Саня инстинктивно пригнулся.

Да так громко, что Саня, чей баланс внутренних пузырей оказался потревожен непривычной позой тела, грохнул неимоверно громко, протяжно и – за счет металлических трусов – звонко.

И тут вдруг послышался щелчок зажигалки, а жопу обожгло огнем.

Жирный оглянулся. Его жопа как огнемет извергала потоки пламени. Оно было как факел над месторождением. Почти невидимое.

И Саня грохнул. И вскрикнул от боли. Но из жопы, казалось, вылетела объятая пламенем ракета. Вылетела и врезалась прямо в рожу седого бандита.

– А-а-а. Бля! Что это нахуй! Аааа.

Бандит горел, полыхали его волосы, брови.

Седой пятился, а потом побежал – видимо, в ванную.

– Мы что, сваливаем? – ошарашенно спросил жирный.

В ванной зашумела вода, сквозь плеск доносились злобные маты.

Глист выбежал в прихожую и сквозанул в подъезд, через незапертую дверь. Жирный за ним.

«Бежим вверх!» – показал пальцем Глист.

– Рвем туда, – на бегу объяснял Глист. – Не вниз. Внизу этот пидор за газетами пошел.

– Что мы будем делать наверху?

– Должен быть выход на крышу.

– Тогда звоним во все двери и зовем на помощь.

Беглецы протопали уже этажа на полтора выше.

– Ты молодец, Саня! – шепнул Глист. – Твой пердеж спас нам жизнь!

Сейчас жирный, хотя и был бос, потерял штаны и был одет только в голубую футболку Miami beach 2018 и титановые трусы, испытал мимолетную гордость. Как хорошо, когда тебя хвалит друг! Да что там – лучший друг!

Где-то под ними хлопнула дверь. С диким матом седой (больше было некому) вывалился на лестничную площадку.

– Пидоры! – звал седой бандит. – Где вы?! Вы не могли далеко уйти! Ау-у! Я вас сейчас нахуй на клочки порежу!

Беглецы застыли, прижавшись к трубе мусоропровода.

Раздался шум лифта, двери открылись.

– Блядь, Костян, я газет принес, а что у тебя с ебалом? – раздался голос молодого бандита.

– Ты чо имена палишь, осел, бля?

– Да эти… в рожу мне напердели и подожгли…

– Не называй меня! Пидоры-ы! Мы идем к вам!

Жирному было не по себе. Сейчас, более-менее на свободе, ему было еще страшней, чем в запертой квартире. Они вырвались из ловушки, но приключения только начинались. В брюхе у Сани образовался новый грандиозный пузырь.

– Пиздец у тебя ебальник стал…

– Да все брови нахуй сгорели, ресницы нахуй, волосы. Вот посмотри, башка на хуйню какую-то теперь похожа.

– Ты сука, Рваный, допиздишься.

– Да шучу, Костян, ты чо, не догоняешь?

– А хули ты шутишь? Пидоры съебались, а он шутит.

Пузырь стал невыносим. Жирный понимал, что если он сейчас же не пропердится, то просто лопнет, и ошметки его тела разлетятся по подъезду. Он стиснул зубы, его трясло.

– А куда они могли съебаться?

– Да вниз, ясен хуй! Вверху-то чо ловить?

– А чо мы их не ловим, а пиздим!

– Так вперед, беги, лови. А я ранен.

Глист многозначительно приложил палец ко лбу: вот, мол, какой я умный.

Жирного тем временем трясло. Надо было пердануть. В обычных условиях, можно было раздвинуть полужопия и произвести эту операцию бесшумно. Но в титановых трусах это было невозможно.

– Зато они нас слышат. Затаились где-то там.

«Я не могу больше терпеть! Будь что будет!» – понял Саня.

И в этот же момент грохнул. Оглушительная стена звука вырвалась из-под титановых трусов, заставив их дребезжать. От силы и напора завибрировала и труба мусоропровода. И перила. И стекла.

Во всем подъезде вдруг стало нечем дышать.

– Что ты натворил, ебаный пердун? – простонал Глист.

– Вон они! Наверху! – завопили бандиты.

Не удивительно, но, наверное, досадно было то обстоятельство, что никто не выходил из квартир. Хотя их жильцы сто процентов слышали, что бандюки ищут каких-то беглых пидоров, ни у одного обитателя московской квартиры не возникло ни малейшего желания открыть дверь своей квартиры и поинтересоваться – а чего это тут ребята расшумелись?

– План такой: быстро сри кому-нибудь под дверь! – быстро скомандовал Глист. – Быстро! Секунда тебе! Давай под ту, металлическую.

Саня успел только присесть в указанном месте, поднатужиться и один раз пернуть.

Седой бандит с обожженным ебалом, сгоревшими бровями и сгоревшими волосами, под которыми багровели ожоги – жуткий, как чудовище доктора Франкенштейна – схватил жирного за глотку.

Молодой бандит держал за волосы Глиста.

– Ну, вот и пиздец вам, пацаны. Вот теперь-то точно пиздец! – сказал седой бандит, заталкивая пленников обратно в квартиру и запирая дверь на крепкий засов. – Теперь-то, поросяточки, будем пускать вам кровь.

– Так вы хотите денег, или убить нас? – спросил героический Глист.

– Конечно! – Глист, как обычно, пиздел и сам в свой пиздеж верил. – Через полчаса вам принесут двести тысяч. Скажите только куда? Я адреса не знаю.

– Оно нам надо, чтоб ты нас мусорам слил.

Бандиты переглянулись. Седой покачал головой.

– Не, Рваный, мы получили от них достаточно денег.

Бандиты называли друг друга по кличкам. Это был очень хуевый признак.

– А жадность, она фраера сгубила. Бхе-хе-хе-хе!

– Хуево. А чем нам тогда ебальники им заткнуть? Чтоб эти поросята не визжали, когда мы их будем немножко резать?

– А вот! – Рваный, он же Crack666, брезгливо, двумя пальцами, поднял с пола штаны жирного, бывшие раньше половой тряпкой.

Седой стал резать штаны. Нож оказался острый, и ткань под лезвием расползалась только так. Из штанов седой нарезал что-то типа веревок, которыми молодой тут же связал руки жирному и Глисту.

– А теперь открываем пасть! – вкрадчиво сказал Рваный.

– Нет! Пожалуйста, не… ммм… ммм….

Вонючая ткань оказалась у жирного во рту. На вкус она была дерьмо дерьмом. На запах тоже.

– Да, котятки, пиздец выглядит примерно так, – сказал обожженными губами седой.

Ловкие пальцы бандита закрутили верткий и страшный нож.

«Пиздец! – подумал Саня. – Это пиздец! Так вот он какой!»

Ощущение пиздеца выглядело так: похолодевшие руки и ноги, тяжелый комок в горле, звон в голове и революция в животе.

– Костя, ты псих? Ты серьезно надумал их валить? – нервно пробормотал молодой мучитель. – Ты орал на весь подъезд, что их замочишь и что – реально решил? Ты ебанулся?

– Заебал своей истерикой, Рваный! Я все правильно делаю. Что обещал, нахуй. Что не так-то?

– Блять! Я не хочу подставляться по хуйне!

– Ничего ж себе хуйня? Всю рожу мне сожгли – это, по-твоему хуйня?

– А ты Безруков, что ли? Или Джонни Дэпп, блядь? Да ты даже на Камбербэтча не тянешь.

Качели. Это были какие-то качели. Жирный, чьи руки были связаны за спиной, а в рот набилась гнусная тряпка, потел от страха, когда говорил седой бандит, но еще больше прел всем своим обширным телом, когда говорил молодой. Только теперь от радости и от надежды. Пускай их отпустят. Пускай даже пизды дадут. Но убивать-то зачем?

– Красота – хуй с ней, – ворчал седой. – Но то, что эти щенки мне, блядь, в рожу напердели – это по всем понятиям только кровью смывается. Вот тот самый, блядь, случай.

– Да что ты как перфекционист какой-то? Успокойся, Костян! Алё! Никто ничего не узнает. Я, сука, как рыба молчать буду. Пацаны тоже.

– Ты как чушок рассуждаешь, Рваный. Если тебе напердят в ебальник – как ты сможешь с этим жить? Скажи мне? Вот представь – напердели тебе прямо в рожу. И еще подожгли! Я горел, блядь! Я, сука, теперь Фредди Крюгер ебаный! И мне их простить?! Ты в своем уме вообще?

– Ну, и ебни их сам! Меня зачем сюда приплетать? Тебе же легче будет – негрупповая мокруха будет. А если мы с тобой вдвоем…

– Ссыкло! – сплюнул Костян. – Всегда ссыклом был!

– Да уже мусора сюда мчатся, наверное! Ты так орал! Съебывать надо. Бросай этих пидоров!

– Я не смогу жить, зная, что мне напердели в рожу пидоры. И что они живы. Ты, Рваный, конечно, юное поколение. Хипстер. Ты с этим можешь жить. Я – нет.

– Ну, и как хочешь. Я съебываю.

– Если меня повяжут, я дам показания, что со мной был ты.

– Просто я хочу, чтобы ты был со мной. Я что – не могу рассчитывать на помощь кореша в трудную минуту?

– Это вопрос чести. А если меня не повяжут, то я тебя тоже найду. И мы с тобой побеседуем о смысле жизни и о мастях.

– Того, что ты косяков напорол своим базаром. И за пидоров вписываешься, и кента бросить хочешь. Да до хуя всего. И ведь ты не раскаиваешься.

– Да давай им просто пизды дадим.

«Пизды! Дайте мне пожалуйста пизды!» – мысленно взмолился жирный.

– Когда твою маму выебут чужие люди, ты тоже просто дашь им пизды? Да насрать в рожу нормальному пацану это еще хуже. Почему я вообще тебе это объясняю? Ты это, сцуко, должен знать как таблицу умножения.

– Бхе-хе-хе! Да я пошутил, братан! – скользко засмеялся Рваный.

«Предатель!» – мысленно взвыл жирный. Он-то уже успел, по всем законам стокгольмского синдрома, практически полюбить этого горе-взломщика. Но тот его походя предал.

– Хуясе шуточки. С огнем играл, братишка.

– Я знаю меру, Костян! У меня все четко. Останавливаюсь, где надо, красные линии не перехожу.

– Я был уверен в твоем здравомыслии.

– Ты знаешь, – сказал седой, – я придумал. Этого поросеночка, – он кивнул на жирного, – мы аккуратно вальнем и на фарш перекрутим.

«Зачем?! – недоумевал Саня. – Меня? На фарш?»

– Я с беляшной договорюсь. Им-то похуй. У них чучмеки эти проезжие на автостанции все сметают. И этого съедят.

Саня встал и направился к выходу.

– Сел, бля! – заорали оба бандита.

– Ффафь фофю! – простонал через тряпку во рту жирный.

– Да кто его знает. Сел, быстро, чушок ебаный.

Приливные волны ужаса накрыли Майдан его перестальтики. Революция в животе приняла форму массового шествия. И вот волна демонстрантов бросилась на полицейские щиты. Стражи порядка не устояли, побросали щиты, каски и пустились в бегство. Их просто рассеяла волна народного возмущения.

Жирный оглушительно пернул и начал панически срать прямо на диван, на котором сидел.

– Блять, что ты делаешь? – спросил седой.

Это оповещение не пришлось по вкусу никому. Седой рассвирепел. А Глист задергался, пытаясь деликатно увернуться от волн говна, что надвигались на него. Молодой бандит надрывно кашлял, закрыв рот и нос. «Так тебе и надо, предателю!»

– Фы фе фог фаффать фовда я февя фвосив! – замычал в тряпку Глист. – Вато фепевь, ковва ве ваво, фы фвеф!

Как алкоголики на высочайших ступенях лестницы опьянения совершенно естественно понимают мычание друг друга, так и жирный сейчас без проблем и телепатии слышал своего друга.

«Ты не мог насрать, когда я тебя просил! – перевел Саня. – Зато теперь, когда не надо, ты срешь!»

– Ва! Я фву! Фофову ффо вве ффвафво! – отмычался Саня в ответ.

«Да! Я сру! Потому что мне страшно!» – значило его мычание.

– Фуфь фвофвяф фоф вевь фовда я фвявавфа ф фовой, ввуфвый воввоёв!

«Будь проклят тот день, когда я с тобой связался, гнусный долбоёб!»

– Ва фав фы воввоёв! – возмущенно ответил жирный. – Ефви вы ве фы, фиг вы вы ввефь офававифь!

«Да сам ты долбоёб! Если бы не ты, фиг бы мы здесь оказались!»

– Я воввоёв, фофову ффо фвявавфя ф фовой! – жутко извиваясь, мычал Глист. – А фефевь фвофву в вавне!

– Я вифево ве вогу ф фовой фовевать! – перекрикивал жирный рев извергающегося из нутра говнопада.

– Ваффаво ввемя фкавафь: фы, Фаня, уевав, какиф фоиффафь!

– Ну, вали их тогда быстрей, да съебуем отсюда, – сказал молодой.

– Блядь! Я не могу их вальнуть, пока эта скотина срет! – перекрикивал грохот калоизвержения седой Костян.

– Фви, Фавя! – кричал Глист. – Вафяв ффвафь, фаф ве оффанаввайфя!

– Вай-фая тут нету, соколики, – сказал Рваный. – Бхе-хе-хе-хе.

– Чо ты прикалываешься? – заорал седой. – На, возьми у меня нож, вальни их, раз смешно, блядь.

– Бля, Костян! Да не всрался он мне, руки марать!

Саня встал и, как Хома Брут, очертил на полу круг, тем что рвалось из него наружу.

А жирный продолжал отчаянно дристать. Он понимал: стоит ему остановиться, как жизнь его немедленно закончится. Сколько еще он продержится? Минуту? Две?

Сорок минут назад батя вместе с начальником корпоративной службы безопасности Дмитрием Феликсовичем пробил местонахождение телефона Сани. Аппарат подавал сигналы из района, прилегающего к метро «Красногвардейская», из многоэтажки по улице Воронежская. Сергей Николаевич помчался на помощь сыну.

Никакого плана действий у бати не было. Он еще никогда не спасал похищенных людей из лап бандитов. В глубине души Сергею Николаевичу казалось, что столкнется он в худшем случае с разборками Сани и его ровесников. На эту мелочь можно будет наорать и вернуть свои деньги. Эта задача, с которой он прекрасно справится и один, своими силами.

Читайте также:  Рецепт куриного бульона при диарее

Правда, от стрессов на работе и волнения за сына Сергей Николаевич только что выпил почти что полную бутылку какого-то французского коньяка. И к моменту прибытия поезда на станцию «Красногвардейская» батино тело просто распирало от молодецкой удали. Казалось, что подпрыгни – и полетишь как Бэтмен над Готемом.

Но сначала надо бы догнаться. Батя достаточно долго прожил на свете алкоголиком. Это до сегодняшнего дня он не пил четыре года, а до того – еще семь, но впитанная с опытом наука, как тревожный противогаз, положенный по правилам гражданской обороны, хранилась в одном ящиков его сознания.

На выходе из метро измученная женщина в клеенчатом фартуке раздавала бесплатные газеты. Батя взял одну из них. Потом купил бутылку водки в небольшом супермаркете, продавцами и покупателями которого были люди центральноазиатского происхождения.

Водку батя завернул в бесплатную газету. Где-нибудь на Патриарших прудах или на золотой Остоженской миле на него бы косились. Но на Красногвардейской человек с замаскированной бутылкой водки в руках был вполне органичен. Здесь, в этом районе печальных гастарбайтеров, ушлых криминальных типчиков и серых от усталости домохозяек с тяжелыми сумками, никто не обращал внимания на человека с водкой в руках.

Отхлебывая из горлышка, Сергей Николаевич перешел через речку и, повернув на угрюмую улицу, нашел нужный адрес.

Двери подъезда были с домофоном и закрыты на магнитный ключ. Что теперь?

Батя умел принимать быстрые решения. Он набрал на домофоне первую попавшуюся квартиру – 125.

– Кого принесло? – спросил мужской голос в передатчике.

– Пустите, почту разбросать надо! – сказал батя.

Но дверь запищала и открылась.

Номера квартиры, где находился сын, батя не знал. По-хорошему, не факт, что подъезд был, который надо. Но одно из правил бизнеса гласило: «Если не знаешь, что делать в трудной ситуации, делай хоть что-нибудь».

И батя, игнорируя лифт, стал подниматься по лестнице вверх. Если Саня здесь, он должен оставить какие-то следы. Об этом как-то можно узнать.

Батя шел и тщательно вслушивался. Где-то громыхал телевизор, где-то скандалили супруги. Пока что ни малейшего следа Сани.

«А что тут должно быть? Лужа поноса, что ли?» – спросил себя батя на седьмом этаже.

Откуда-то этажом выше раздавался шум. Батя осторожно поднялся по лестнице, сделав для храбрости еще один глоток из бутылки.

За одной из дверей – обычной, металлической – слышались возбужденные мужские голоса. И еще именно из-за этой двери сильно несло говном.

«Сынок! – ожило почувствовало вдруг отцовское сердце. – Он здесь!»

Батя без раздумий вдавил кнопку звонка.

«Блям!» – зазвучало внутри. Голоса стихли. Никто и не думал открывать. Те, кто был в квартире, явно затаились.

Батя решительно загрохотал кулаком по металлу.

«Бам! Баммм! Баммм. » – разносилось как колокольный звон.

– Чо, кто там? – спросил из-за двери наглый шакалий голос. – Чо надо?

«А что сказать, чтобы открыли? – подумал батя. – Я папа толстого Сани и мой сын у вас? Полиция? Мосгаз? Проверка счетчиков? Картошечка дешево?»

Все эти варианты не гарантировали успеха. Но тут батю осенило.

Он еще сильнее загрохотал кулаками:

– Открывайте, блядь! Вы нашу квартиру затопили нахуй!

– Чо?! – Наглеца из голоса исчезла, появилось офигение.

Лязгнул засов. Дверь открылась.

Мое лицо жестоко и упрямо, глаза под защитными очками смотрят в сумерки, выискивая опасность. В руках поводья, на коленях Сайга. Над лесной дорогой мигают первые звезды, бойко несут олени, тихо скрипит снег под полозьями нарт, а за спиной Лена напевает какую-то дурацкую песенку. Да-да, я вернулся в Схрон, девушка немного офигела, когда заставил быстро одеться, сграбастал в охапку. Поедет со мной. Чего ей сидеть одной, тратить припасы и думать про меня всякую хрень?

Патрули беспрепятственно пропустили в город нашу повозку. Правда, тупые олени шугались редких автомобилей. Не обращаю внимания на просьбы Лены прогуляться по магазинам. Уже поздно, наверно, все закрыто. Ну а мне предстоит встреча с полковником и отчет. Слегка нервничаю из-за этого. Надеюсь, с Валерой и Егорычом все нормально. Кто знает этих коварных пендосов. Отправив Лену отдохнуть, я последовал за стражниками.

– Так это и есть Брахма? – Юрик нахмурил брови, разглядывая посылку.

– Конечно, кто же еще? – отвечаю.

– Докладывали, лидер сектантов довольно крупной комплекции…

Блять, мы со Спауном не учли, что его могут знать.

– Похудел, наверно, от растительной пищи, – как можно более равнодушно сказал я. – Ошибки быть не может. На нем фирменный капюшон Брахмы.

– Ну-ну… – Пристальный взгляд Юрика будто прощупывает подкорку.

– Что «ну-ну»?! Да я жизнью рисковал из-за ваших разборок! Еле ноги унес! Что за недоверие, бляха-муха?

– Тише, Санек. Работа такая. Оружие, кстати, проверили. Боекомплект отстрелян почти полностью… а где второй гранатомет?

– Говорил же, выронил когда прыгал!

Юрик закинул голову в сумку, и мы вышли из оружейной.

Интересно, купятся пендосы на наш трюк? Главное сейчас нассать в уши полковнику с Юриком. Если все удастся, можно отскочить по-тихому, пусть амеры с веганами мочат друг друга. Правда, я ставлю на Спауна. Мне понравилось у него в гостях.

Все оказалось не так просто. Теперь и полковник на пару с Юрой долбят вопросами. Где, чо, как? Пытаются подловить, суки. Рассказал, по десятому разу как есть. Конечно, опустив подробности вечеринки с Димой и наши договоренности.

– Так что, – улыбнулся им, – задание выполнено. Извольте отсыпать ништяков, как договаривались.

Дознаватели переглянулись, Уайт затушил сигарету, Юрик кивнул и погладил жабу.

– Патроны получишь завтра. И кило семечек.

– Да-да! – махнул Уайт. – Свободен, Алекс! Отдыхай!

– Спасибо! Ну, раз все окей, мы завтра покинем ваш гостеприимный город? – решил расставить все точки над ё.

– Не все так просто… – Юрик, склонился над картой. – Полковник Уайт, предлагаю наступать вот здесь и здесь…

– В смысле? – крикнул я, но меня уже вытолкали из кабинета крепкие солдаты.

В апартаментах Лена со скучающим видом потягивала пиво, Валера и Егорыч все так же резались в приставку. Они заметили хоть мое отсутствие? Что-то сомневаюсь. Я уселся рядом с Леной на диван и положил руку на красивое колено. Слова Юрика не дают покоя. Что он имел в виду? Не отпустят нас завтра? Придумали очередную подляну?

– Я хочу посмотреть кино! – громко сказала Лена.

Егорыч недовольно покосился через плечо.

– Щас-щас… – пробормотал Валера.

– Да пусть мужики играют. Когда еще доведется? – я пожал плечами.

– Я хочу отдельный номер! Тут накурено!

Слова любимой заставили задуматься. Действительно, надо бы отдельную комнату пробить. Я планировал заняться сегодня сексом.

Взял за руку, что ж, пойдем, поищем номерок.

– Где здесь еще комнаты? – спросил пендоса за дверью.

Солдат сдвинул массивные брови, поджал квадратный подбородок. Не понимает ни хрена.

– Видишь, со мной девушка? Нам нужна комната отдельная! – Жестами показал для чего. – Ферштейн? Ю андестенд?

Гориллоподобный страж махнул рукой. Туда, мол, идите, по коридору.

Подергав ручки дверей, кивнул Лене. В помещении темно, я повалил девушку на пыльную постель. Зверем вошел, немного кряхтений, чуток усилий, краткий миг удовольствия, и сон поглотил мое усталое тело.

Проснувшись до рассвета, стал тихонько выбираться из кровати. Не хотелось тревожить девушку. А вдруг она голодна и попросит есть? Хотя, можно принести пивка.

– Куда пошел? – буркнула моя радость, не открывая глаз. Не ответив, лишь поуютней подоткнул вокруг нее покрывало.

Разогрев мышцы бурной физической зарядкой, я завалился к друганам. Как ни странно, пиво не кончилось. Свежее, кстати. У них что, где-то в городе действующий пивзавод? Или частное производство?

Пока пили прохладный напиток, а я рассказывал о своих героических делах и планах. Камрады должны быть в курсе дальнейших действий. Тут недопонимания не возникло. Егорыч хищно ощерился, Валера сосредоточенно покивал, поправляя очки. Пришлось свернуть обсуждение, вошел охранник, оставил сверток. Ни слова не говоря, горилла убралась прочь. Я развернул пакет и удовлетворенно хмыкнул. То, что надо! И вернулся к пиву.

Леночка заглянула через полчаса. Лицо недовольное, видать, потеряла меня. Испугалась? Рот уже открылся, чтобы выразить всю палитру чувств ко мне, но тут ненаглядная увидала шубу. Настроение тут же сменилось, словно щелкнули тумблером. С трудом отбившись от поцелуев, накинул ей на плечи мохнатое изделие. Шикардос, горностаевая. Счастливая улыбка озарила мое лицо, Лена охая, закрутилась перед зеркалом. Я выполнил свой долг.

– Ну что, друзья, вроде нас особо не задерживают. Предлагаю прогуляться на базар и затариться припасами! – Я продемонстрировал толстенький кулечек семок. Бабки есть, гуляем!

Охранники на выходе, посовещавшись, выпустили в город. Все-таки мы – герои Арены. Но три солдата увязались с нами, неотступно следуя в нескольких шагах с оружием наперевес. Приказ Юрца? Ерунда, если что, вряд ли, помешают свалить.

Сегодня прилично потеплело. Хоть солнце и пряталось в тучах, но с крыш весело съезжал подтаявший снег и ручейки воды. Лена взяла меня под руку и, важно задрав нос, вышагивает в новой шубке. Егорыч ведет всю группу, видимо, знает расположение рынка. Ко мне то и дело подбегали прохожие, просили автограф или селфи. Если это девушки, Лена не отцепляясь от моего бицепса, ворчит сквозь зубы. Ревнует. Валера с грустным видом провожает взглядом встречных барышень. Его никто не узнает.

Местный базар разочаровал. Рыба мороженная, рыба свежая, рыба соленая, копченая, вяленая и заливная. Конечно, прикупили даров моря. Рюкзак провоняет, но что поделаешь, надо радоваться любым запасам. Не тушенкой единой жив выживальщик. Другие товары из довоенной эпохи стоят адских денег. За коробку чертовой «Примы», упаковку презервативов и прокладки для Лены и два рулона мягкой туалетной бумаги для меня пришлось отдать, просто неприличную горсть семечек. Еще здесь торгоют всяким хламом, типа ржавых запчастей, крышек от унитазов б/у, самоваров, веников. Егорыч присмотрел себе топор, а Валера несколько пожелтевших томов «Механиков».

Я с грустью ощупывал исхудавший мешочек семок, когда включились громкоговорители на столбах. Проиграл куплет из «Рамштайн» и голосом Полковника прозвучало сообщение:

– Славные жители Кандалакши! Великий Бог Жести вновь призывает на празднество! Сегодня мы покажем вам необычное представление! Не пропустите, начало в 20.00! Вход на Арену, как обычно, десять семок! И да пребудет с вами Трамп!

– Что они придумали? – Валера почесал щетинистый подбородок.

– Да шоб им пусто было! – Егорыч смачно харкнул. – Опять какую-нить пакость.

– Это шанс! – Я обвел взглядом друзей. – Самое то включить съебатор, я полагаю.

– Если, конечно, нам не уготована главная роль в этом представлении… – Валера как всегда добавил нотку пессимизма.

– А что за представление? Дорогой, мы сходим? – Сделала жалостливые глазки Лена.

– Капец! Я столько времени провела в твоей землянке! Стирала твои носки, готовила… а ты… ты не хочешь вывести меня в свет! Ну, почему мы не можем остаться?

– Хочешь, так оставайся… – Я отвернулся.

Валера с Егорычем, демонстративно изучавшие прилавок с мороженой треской, посмотрели с сочувствием.

Набирала силу непонятная тревога, уже вышли с рынка, идем обратно, а меня не отпускает. На подходе к стадиону я залез в карман и вытащил мешочек семечек. Тормознул Лену, развернув к себе.

– Держи, и ни в чем себе не отказывай, любимая.

– Что, правда? – обрадовалась Лена. – Можно купить, что захочу?

– Конечно. Только не сгрызи денюжки по привычке. До представления времени полно. Погуляй, в кафешке посиди, в спа-салон сходи, ну, не знаю там… сама разберешься!

– Клево-клево! Но я сумку в номере оставила. Можно заберу?

– Не беспокойся, никуда она не денется. Вынесу потом.

– Спасибо! – Лена чмокнула в напряженное лицо.

Летящей походкой она поскакала в сторону центра. Один из сопровождаюших солдафонов дернулся было за ней, но потом махнул рукой. Наверно, насчет Лены инструкций не было. Только сейчас понял, не стоило брать ее в город. Новые впечатления и все такое, но тут может быть не безопасно.

Олени смирно стоят в гараже спорткомплекса, я загнал их туда, а распрячь забыл. Ну, это и хорошо. Не придется мучиться и ломать мозг над хитросделанной северной сбруей. Егорыч одобрительно похлопал рогатых по загривкам, чем-то угостил. Погрузили в сани продукты с рынка, я наконец-то выложил вонючую рыбу из тактического рюкзака, а Валера с глуповатой улыбкой достал из-под куртки стыренный «Х-Вох» и сунул под скамейку. Когда только успел?

– Ну что, валим? – Валера нервно кусал губу. – Щас? Или чо?

– Тебе что, поиграть не терпится? Успеешь.

– Причем тут это? По деткам соскучился, – отвел взгляд дружище.

– А шо с винтовочкой моей? – Хлопнул себя по лбу Егорыч. – Сань, ты не узнавал? Где она? Я ж с ней, читай, всю войну…

– Знаю! – прервал словесный поток я. – Хорошо, напомнил про оружие. Сейчас двинем в оружейную и заберем наши пушки.

– Добро, – важно кивнул старче, погладив бороду. – Токмо побыстрей давайте, а то штота не сходил в сортир с утра, так теперича аж распирает все нутро.

– Спасибо, Егорыч, поделился важной информацией, – усмехнулся Валера.

– Хорош болтать. Пошли! – сказал я.

Из гаража направились в арсенал. Пустит ли охрана без Юрика? По идее, должны. Оккупанты обещали мне патроны, так что теперь должны по любому. Но тут все пошло не так, как рассчитывал. Возле оружейки, охранник широкий и упрямый, как дуб, преградил путь. Ладно, всего один. Даже автомат снял с предохранителя, сука, и палец на скобе держит. Квадратное лицо абсолютно пофигистично, не смотря на мерно бьющие в каску капли с козырька.

– Гарри, дай пройти! – твердо сказал я. Перекидывались с ним парой слов на днях. Знаю, пендовоин неплохо шпарит по-русски.

– Ноу, – прикинулся непонимающим солдат.

– Оглох что ли? Я за патронами. Приказ Юрика.

– Фак офф Йуррик, – дуболом равнодушно повел челюстью.

– И приказ полковника Уайта!

– Ноу инструкшн! Гоу, гоу отсюда!

Я обернулся к друзьям. Что делать? Идти к Юрику за письменным приказом? Или вырубить туповатого бойца? В любом случае мешкать не стоило. Меня беспокоит Егорыч. Его морда раскраснелась, словно от натуги, а ноги притоптывают на месте. А вдруг ему станет плохо? Интересно, работает ли здесь больница?

Мои размышления прервались чертовски резким образом. Старый егерь с ревом пнул по водосточной трубе. Загремели куски льда внутри. Трехметровая сосуля, мирно висевшая под крышей, неожиданно сорвалась вниз. Меня спасла только отточенная за игрой в танки реакция.

– А шо вы лясы точите? Уж мочи нет терпеть!

– А этому, похоже, кранты… – Валера с интересом уставился на пендоса. Льдина пробила насквозь черепушку, глубоко войдя в широкое тело. Не спасла даже хваленая тактическая каска.

– Ну что же ты, Егорыч? – вздохнул я. – Мочить команды не было.

Мы нашли ключи, отперли дверь. Труп охранника затащили внутрь, чтоб не беспокоились случайные прохожие. Валера пошоркал сапогом, закидав снегом кровавые брызги. Надеюсь, тут нет видеонаблюдения. Иначе весь план полетит в сраку, и придется прорываться с боем, перестрелкой и кучей трупов.

– Охренеть арсенал! – воскликнул Валера, едва я включил свет в помещении.

– Давайте порезче! Ищем наши стрелялки, пока не нагрянули!

– Сань, а можно я возьму «Баррет»? – Он снял с подставки знаменитую снайперскую винтовку.

– Ты, я смотрю, не очень патриотичен? – спросил я, распихивая по карманам противопехотные гранаты.

– При чем тут это? Просто нахрен мне теперь «Вепрь» с такой волыной?

– А патрон где брать будешь?

– Ребяты. Хде сортир тута?! – прервал Егорыч. Он весь скорчился, придерживал сзади портки, не обращая абсолютно никакого внимания на стеллажи с образцами заокеанского стрелкового оружия.

– Не знаю! Потерпи, не до этого щас! Нет, стой! Что ты творишь?

Мы с Валерой поспешно отвернулись, Егорыч рванул крышку зеленого ящика с боеприпасами и, едва успев стянуть стеганые штаны, присел сверху. Никогда не слышал более чудовищных звуков. Валера тоже, судя по лицу. Дед покряхтывая от души, засопел и плевать на нас хотел. Даже прикурил парпиросу. Я зажмурился и чуть не бросился на пол, ведь воздух стал дьявольски взрывоопасен. Обошлось. Ладно, будем считать этот фекальный бенефис форсмажорным обстоятельством. С каждым, наверно, случалось подобное…

Пока старик вершил свое грязное дело, мы набивали рюкзаки и подсумки патронами, гранатами, минами. Отыскалась Сайга и верный револьвер. Сунул его за пояс. А вот и Егорычевская «Мосинка». Стволы аккуратно сложили и завернули в американский флаг, не стоит светить ими на улице. Чтобы не задохнуться от термоядерной запашины, пришлось надеть натовские противогазы. Заметно полегчало, хотя немного пощипывает глаза. Совесть практически не терзает за бесстыдный грабеж. В конце концов, мы просто берем свои вещи и то, что обещано. Ну, и плюс моральная компенсация за стресс. Я считаю это справедливым.

Достаточно, рюкзак набрал килограмм сорок, скоро закрываться не будет. Валера сноровисто перемотал сверток шнурками мертвого пендоса. В эту секунду лязгнула дверь, защелкали взводимые курки. Проклятье, не успели! Мы с Валерой обернулись под пристальным взором многочисленных стволов. Егорыч медленно поднял руки, так и не встав со своего «трона». Солдаты быстро заполнили оружейку.

– Взять их, парни! – из-за спин бойцов раздался знакомый голос Юрика.

источник

Понравилась статья? Поделить с друзьями: